Помня о правиле «куй железо, не отходя от кассы», мы сразу же расспросили «замену» Яценюка о перспективах Верховной Рады на ближайшее время.

Александр Владимирович, почему парламент решил рассмотреть блок законопроектов, которые имеют ярко выраженное политическое «звучание»? Имеется в виду законы о временных следственных комиссиях Верховной Рады, Кабинете министров, СБУ и о Конституционном суде. Что означает их принятие?

- Это означает, что те пробелы, которые существовали в действующем законодательстве, и которые не хотел урегулировать ни один президент, сегодня решены, поскольку политическая воля наибольших фракций парламента совпала. В результате появились правовые нормы, позволяющие реализовать конституционные предписания, действующие с 1996 года. 

Все говорят о том, что принятие данных законопроектов упрощает процедуру импичмента Президента. Так ли это?

- Отвечу так: принятие данных законов не упрощает и не усложняет «технологию» импичмента. Просто появились правовые нормы, которые делают возможным реализацию данной процедуры. До сегодняшнего дня только в Конституции была статья, регулирующая эту проблему. Чтобы ее применить на практике, необходимы были законы. На протяжении двенадцати лет они не вступали в действие.

Но ведь ваш проект закона о Конституционном суде непосредственно касается именно процедуры импичмента!

- Знаете, еще в 2007 году этот закон был внесен Кабинетом министров на рассмотрение Верховной Рады. По дороге в парламент он где-то «задержался», поскольку возникла ситуация отсутствия наличия Рады в Украине. Его не успели рассмотреть до начала процедуры роспуска ВР. Затем пришел новый правительственный состав, и данный проект закона был отозван. В феврале нынешнего года я еще раз внес его на рассмотрение парламента. Долгое время о нем не вспоминали. А затем возникла ситуация, которая напрямую корреспондируется с законом о Кабинете министров. Имеется в виду злоупотребление Президентом своим правом приостанавливать действие актов правительства. Хотелось бы отметить, что не только Кабмин Юлии Тимошенко сталкивался с подобной проблемой. Еще правительство Виктора Януковича было вынуждено оспаривать подобные действия главы государства в судах, подавая соответствующие административные иски. Поскольку судьи в Украине очень «свободны» и «независимы», то они делали все возможное, чтобы не начинать рассмотрение подобных дел. Правительство Тимошенко здорово облегчило им жизнь, отозвав все эти иски. Однако ситуация повторяется. Президент продолжает злоупотреблять своим правом останавливать акты КМ. Технология простая: остановил правительственное постановление и внес соответствующее представление в Конституционный суд. Только суд начинает рассматривать дело, которое изначально проигрышное, поскольку невозможно «слепить» из этого материала решения, как Президент отзывает свое представление. КС, естественно, закрывает судебное производство. А на следующий день появляется точно такой же указ. И все начинается по новой. Новый закон о Конституционном суде предусматривает, что подобные действия не допустимы. Не может быть двух указов Президента, останавливающих действие одного и того же постановления Кабинета министров. В случае, если одна из сторон настаивает на завершении рассмотрения дела и вынесения решения по сути вопроса, то суд обязан это сделать. 

Думаю, вы сами можете ответить на вопрос, если в данном законе какая-то политическая окраска. В конце концов, какая разница, какого цвета правительство, какого цвета Президент?! Ну должен же быть здравый смысл в государстве!

Лидер НСНУ сравнил ситуацию, которая сложилась в Раде 2 сентября 2008-го, с событиями 12 января 2007 года. В тот день Партия регионов и БЮТ синхронно проголосовали за преодоление вето Президента на закон о Кабинете министров. Насколько уместна подобная аналогия?

- Абсолютно не уместна. Можно лишь говорить об одной общей черте этих событий. И тогда, и сегодня было общее понимание необходимости сделать так, чтобы исполнительная власть в Украине была единой. Чтобы она не была двух- или трехглавой. В январе 2007 года я представлял в Верховной Раде проект закона о Кабинете министров, который четко решал данную проблему. И тогда одна из оппозиционных (на то время) фракций поддержала этот подход. Кстати, он декларировался всеми, включая НУНС и Президента. Однако декларации – всего лишь слова, а практических шагов к реализации принципа единства власти не было. Сегодня создаются дополнительные препятствия для функционирования всей системы власти, начиная от центра и заканчивая регионами. Другими словами, каждый хочет иметь свою исполнительную власть, свой бюджет, своих людей, свои силовые структуры. Подобный подход ведет к расчленению украинского государства, которое может распасться на отдельные территории со своими батьками махно.

Такой вопрос: как вам удалось победить в «тендере» на должность первого вице-спикера? Ведь на эту должность претендовали Сергей Левочкин и Андрей Клюев – далеко не последние люди в Партии регионов.

- Знаете, этот вопрос не ко мне. Я сам с подобной инициативой не выступал и для меня данное предложение стало неожиданным. В определенной степени. 1 сентября на совете фракции лидер партии высказал подобное пожелание. Насколько я понимаю, это предложение появилось после консультаций, которые проводились без моего участия. Вероятно, круг людей, участвовавших в них, был достаточно широким. Мне, естественно, было приятно услышать, что все члены фракции поддержали это предложение. Включая двух кандидатов, о которых упомянули вы. Я прекрасно понимаю, какая ответственность связана с такой работой. В парламенте есть ожидания того, чтобы не было единоличного злоупотребления волей 450 депутатов. На мой взгляд, подобное явление уже стало хроническим. Нельзя, чтобы один, пусть и очень уважаемый депутат, брал на себя полномочия, которые не предусмотрены ни в одном нормативном акте.

Скажите, синхронное голосование фракций БЮТ и ПР – это прообраз новой парламентской коалиции?

- Если вы обратили внимание на электронное табло системы «Рада», на котором отображались результаты голосований, то видели, что количество голосующих «зашкаливало» за 400. Другими словами, постоянно голосовали четыре парламентские фракции. Только один, незначительный сегмент зала не принимал участия в процессе. Поэтому некорректно будет говорить о синхронном голосовании только двух фракций. И коммунисты, и Блок Литвина поддержали внесение в порядок дня работы сессии вышеупомянутых законопроектов. Но говорить о том, что создается новая коалиция, в которую войдут БЮТ, ПР, коммунисты и Блок Литвина не стоит. Я думаю, что вероятность подобного объединения крайне низкая…

Означает ли утверждение вас в должности первого вице-спикера снижение влияния так называемого бизнес-крыла в Партии регионов?

- Я считаю подобное деление неправомерным. Есть различные мнения и позиции членов партии, которые высказываются. Но я не смог бы провести какой-то водораздел между политическим и бизнес-крылом. В каждой партии, естественно, существуют разные точки зрения, иногда даже случаются небольшие конфликты по тому или иному вопросу. Это абсолютно нормально для любого объединения людей. Поэтому я бы не ставил вопрос так, как это сделали вы. Хочу только подчеркнуть: события последних недель и решения, принятые Партией регионов, сделали политическую позицию этой силы более четкой.

Партию регионов часто обвиняли в подыгрывании Президенту в обмен на определенные преференции. Получается, что после событий 2 сентября произошел разрыв этих двусмысленных отношений с гарантом нации?

- Всегда считал, что подобные предположения – это запущенные кем-то фантасмагорические гипотезы, не имеющие под собой реальной почвы. Толерантную и взвешенную позицию Партии регионов по целому ряду вопросов нельзя путать с соглашательством. Сегодня же каждая политическая сила заняла свою собственную позицию. И стало понятно, насколько они далеки друг от друга.

Продолжится ли кадровое обновление президиума Верховной Рады? Имеется в виду избрание нового спикера парламента.

- Знаете, я не исключаю подобного развития событий. Это может произойти, если парламентская коалиция, которая существовала до 6 июня текущего года, каким-то образом не пополнит свой состав и не продолжит жить дальше. А в целом существуют два варианта развития событий: или в Раде сформируется новая коалиция, или же будут новые досрочные парламентские выборы. Третьего пути сегодня нет. Если состояться выборы, то по их итогам в ВР возникнет иная коалиция и, вероятно, будут внесены другие кандидатуры на должность спикера. Если же новая коалиция появится в нынешнем составе Рады, то, естественно, главой парламента станет другой человек.

Спикер Арсений Яценюк отказывается объявлять о смерти «демкоалиции», мотивируя подобное поведение необходимостью дождаться решения Конституционного суда. Сделают ли это новые члены президиума ВР.

- Не думаю, что этот вопрос вообще имеет какое-то значение. Для меня, например, абсолютно очевидно следующее: если мы с вами стали свидетелями смерти, разве так важно, чтобы в системе регистрации актов гражданского состояния нам выдали соответствующее свидетельство? Разве без этой справки мы можем утверждать, что человек жив?

Но речь идет о политике, а не жизни…

- Считаю, что подобная аналогия вполне уместна. Да, это политика, но мы же все убедились в том, что коалиции нет. Кончено, возможна реанимация, если смерть клиническая. Можно провести специальные реанимационные мероприятия, тогда возродится коалиционная жизнь, и все продолжится дальше. Если же даже не предпринимаются попытки провести реанимацию, тогда клиническая смерть переходит в летальную фазу, и все. Конец! 

Президент публично обвинил премьер-министра в государственной измене. Более тяжкого обвинения для политика трудно придумать. Кому выгодно опускать авторитет власти до уровня городской канализации?

- Если, пребывая в твердом уме и здравой памяти, проанализировать все последние политические события, начиная с января 2005 года, то выяснится, что «оранжевые» делали все возможное, чтобы нивелировать авторитет украинской власти. Мне сложно найти хотя бы одно перспективное решение, которое бы работало на утверждение авторитета государства и власти. Все, что делалось за последние три года, было направлено на формирование у людей отвращения к действующей власти, понимания того, что она работает не для налаживания достойной жизни людей, более успешной работы предприятий и эффективной интеграции страны в мировое сообщество. Скажите, в деле европейской интеграции мы стали ближе к ЕС, чем в 2004 году? Думаю, наоборот. Уже пошли в обратном направлении. А отношения с Российской Федерацией стали лучше, чем были три года назад? У нас резко повысился уровень жизни граждан? Ответы на эти вопросы вполне очевидны.

Зато мы резко приблизились к НАТО и скоро нам дадут ПДЧ…

- Да, я признаю, что в деле использования территории Украины и украинских граждан для обеспечения национальных интересов третьих стран мы значительно продвинулись вперед. Это бесспорный факт. 

Ваша оценка юридической возни, инициированной гарантом и МИД относительно проблемы базирования российского Черноморского флота в Крыму. Президент в срочном порядке издает указ о порядке перемещения кораблей ЧФ, Секретариат главы государства чуть ли не насилует правительство, требуя принятия соответствующих постановлений. Оправдано ли такое политико-юридическое урегулирование вопросов, связанных с базированием Черноморского флота? Да еще в контексте войны на Кавказе?

- Здесь права нет вообще. Речь идет о том, каким образом решается вопрос обеспечения интересов украинского государства в геополитическом пространстве. Я бы хотел найти хотя бы одного нормального человека, который сказал бы: да, подобные действия Президента Украины, использовавшего в этих целях Совета национальной безопасности и обороны, безусловно, повысили безопасность государства и безопасность жизни украинских граждан. СНБО имеет право рассматривать подобные вопросы, но международные законы имеют приоритет над внутренними законами государства. Это прописные истины. И договор, подписанный между Украиной и Российской Федерацией, который соответствующим образом ратифицирован парламентами двух стран и зарегистрирован в международном депозитарии, должен выполняться неуклонно. Если в этом документе остались неурегулированными отдельные вопросы технического характера, они, конечно, могут быть решены, но только в двустороннем порядке. То есть не может быть так, чтобы одна сторона взяла и распорядилась всем по собственному усмотрению. Так в международном праве не делается.

И все-таки: почему в нашей стране стало возможным, что Президент обвинял премьер-министра в государственной измене? Почему нет реакции общества?

- К ответу на этот вопрос, мне кажется, мы подошли раньше. Если глава государства пользуется поддержкой мизерной части украинского общества, то остальные расценивают его действия как такие, которые не имеют для них позитивного значения вообще. Поэтому и отсутствует какая бы то ни было реакция в обществе. К сожалению, все уже привыкли к тому, что действия власти не адекватны интересам государства в принципе. В какой нормальной стране глава государства имел бы такой уровень поддержки? Этого даже представить себе нельзя. Так же, как невозможно представить, чтобы президент полностью игнорировал Конституцию, занимался уничтожением всех правовых институтов – начиная от Генеральной прокуратуры и заканчивая Высшим советом юстиции, чтобы реализовать свое желание распустить парламент. В какой цивилизованной стране такое возможно? То, что украинское государство еще как-то функционирует при такой власти – это действительно чудо.

Каковы, на ваш взгляд, перспективы конституционной реформы? Удастся ли ее провести еще в этом составе парламента? Насколько совпадают позиции БЮТ и ПР в данной сфере? Возможен ли ситуативный союз двух фракций по этому вопросу?

- Я вижу, что намного больше трезвости по данному вопросу у фракции Блока Юлии Тимошенко, чем у «Нашей Украины». И это делает теоретически возможным согласование позиций в парламенте относительно тех подходов к изменению Основного Закона, которые уже были предложены. Мы свой проект внесли, зарегистрировали, публично представили. Если Блок Тимошенко сделает то же самое, то мы сможем с помощью парламентских инструментов, например, специальной комиссии Верховной Рады, работать над проектами и находить общие точки. По крайней мере, для решения тех очевидных проблем, которые сегодня существуют из-за неоднозначного толкования конституционных норм или отсутствия предохранителей, которые бы не позволяли откровенно игнорировать конституционные нормы. Если работа пойдет в указанных направлениях, то я надеюсь, что вероятность согласованных действий будет очень высокой. В таком случае, мы сможем найти общие позиции. И могут быть внесены изменения в действующую Конституцию, которые позволят украинской власти действовать более эффективно.

Какие досрочные выборы сегодня более вероятны: президентские или парламентские?

- Вероятность досрочных парламентских выборов намного выше. Это очевидно. Не возобновление действия прежней коалиции и не создание новой даст Президенту основание принять решение о проведении досрочных выборов Верховной Рады. Как ни странно, это будет один из немногих на моей памяти президентских шагов, который полностью соответствует Конституции. Никаких вопросов относительно правомерности его действий возникать не будет. Досрочные президентские выборы теоретически возможны, поскольку действующий гарант Конституции уже принял столько решений, которые конфликтуют с украинским законодательством и Конституцией, что подобная концовка его карьеры вполне возможна.

Последний момент: конституционные изменения вступят в силу при нынешнем парламенте и Президенте, или же они будут рассчитаны на реализацию после смены власти?

- Мне трудно прогнозировать развитие событий, поскольку мы живем в режиме реального времени. Процесс же не останавливается. Мы свой шаг сделали. Если будут сделаны шаги навстречу со стороны другой фракции, тогда, возможно, конституционный процесс начнется в ближайшее время. Будет ли он завершен в этом составе парламента или, если состояться досрочные выборы, в новом, - это уже жизнь покажет. Сейчас можно говорить лишь о том, что складывается ситуация, когда можно прогнозировать получение поддержки действиям, направленным на внесение изменений в Конституцию. Возможно, подобные изменения поддержат две трети депутатов Верховной Рады. 

Беседовали Владимир Скачко, Александр Юрчук